Известны и ядовитые меды. Древнегреческий полководец и писатель Ксенофонт Афинский в историческом повествовании об отступлении 10 000 греков из Малой Азии подробно описывает, как все до одного воины, поевшие в Колхиде меда, заболели: «Вообще здесь ничего не было, что могло бы возбудить удивление, но много было ульев, и все те солдаты, которые наелись сотов, лишились сознания; их и рвало, и начинался понос, так что никто не мог стоять прямо. Кто немного съел, тот был похож на человека сильно опьяневшего, кто съел больше, казался сумасшедшим; некоторые даже умирали. Было очень много больных, словно после поражения; так что это навело большое уныние. Но на следующий день никто не умер, а около той же поры (в которую больные съели меду) они начали приходить в сознание; на третий и на четвертый вставали словно после лекарства».

В 1877 г. ядовитый мед был обнаружен в долине Батума, недалеко от тех мест, где произошел описанный случай. Пчеловоды этих районов были вынуждены использовать только воск, так как употребление в пищу меда вызывало головокружение, опьянение, рвоту. Ядовитые свойства меда приписывают присутствию алкалоида андромедотоксина в нектаре рододендрона, широко распространенного в этих местах. Известно, что в горных местностях средней и северной частей Японии при употреблении меда у людей возникают преходящие заболевания. Это явление связано с действием ядовитого нектара, который пчелы собирают с растения хотсутсайи из семейства вересковых. Установлено, что мед, собранный пчелами с цветов азалии, аконита, андромеды, обладает ядовитыми веществами. М. Горький в рассказе «Рождение человека» писал: «...а в дуплах старых буков и лип можно найти „пьяный мед", который в древности едва не погубил солдат Помпея Великого пьяной сладостью своей, свалив с ног целый легион железных римлян; пчелы делают его из цветов лавра и азалии...».